<РАССЕКРЕЧЕННЫЙ> ФИЗИК

Валерий Наумович ПятовКогда зной жаркого лета, практически, уже позади, и одесситы вновь возвращаются в свой родной город, заметно опустошенный армией отдыхающих, хочется поговорить о том, что нас ждет в будущем. Поговорить. Естественно, о хорошем, с приятным человеком, с первым заместителем городского головы Валерием Наумовичем Пятовым.

Валерий Наумович, о Вас говорят, как о человеке довольно замкнутом, практически не интервьюируемом. Известно, что Ваше научное прошлое связано со стратегическими государственными секретами. Вы несколько раз коренным образом меняли свою жизнь. Вы обладатель определенного набора качеств успешного бизнесмена. Характеризуя Вас как личность, окружающие отмечают острый ум, проницательность и обидный для многих сарказм. Но первый вопрос тривиальный, Вы верите в гороскопы и предсказания?

Гороскопы я читаю с интересом, они все пишут по-разному. Я человек математического склада ума и мне забавно смотреть на ваши графики в <Теленеделе>. Красная полоса, синяя... Если красным отмечено, то все будет хорошо и можно ни о чем не думать, если синим, - приготовься к худшему. Я к этому отношусь спокойно, не предпринимая никаких мер. Гороскопы и предсказания не влияют на мою жизнь.

Ваши характерные особенности соответствуете зодиакальному созвездию?

Я Стрелец и многие говорят, что есть схожие черты. Сам же я не берусь себя охарактеризовать.

В нашем городе есть журналисты, которые рассказывают, что родились в одном ашхабадском роддоме с Пятовым.

Воронков?

Был такой факт?

Я не знаю, об этом он мне сам рассказал. Когда я рождался, его рядом не видел. Но могу сказать, что его деятельность как журналиста, в последнее время, негативно влияет на экономику города. Одесса - город-курорт, который должен привлекать к себе отдыхающих своими пляжами, культурными ценностями, развитой инфраструктурой развлечений и, наконец, безопасностью. А люди читают в его заметках, что вода грязная, экологическая обстановка ужасная, бандиты свирепствуют, по улицам пройти невозможно и делают выводы, что в Одессу лучше не приезжать. В этом сезоне у нас пустуют многие гостиницы, санатории, меньше покупателей в магазинах. Такие публикации портят имидж города, за который надо бороться.

Ваш отец профессиональный военный. Много пришлось поездить по стране?

Я родился в Ашхабаде, но прожили мы там недолго. В октябре 1948 г. пережили самое крупное и мощное на территории бывшего Советского Союза землетрясение. Блуждали мы по разным городам Средней Азии. Отец служил долго, был заместителем начальника штаба корпуса, начальником оперативного отдела штаба округа. Когда закончилась служба, родители переехали в Одессу.

Но образование, как среднее, так и высшее Вы получили не здесь?

Школу я закончил с серебряной медалью в Самарканде, в аттестате была одна <четверка> по узбекскому языку.

Вам не давался узбекский язык?

Кочевой образ жизни как-то не способствовал изучению национальных языков. Но по всем остальным предметам была оценка <отлично>.

Восток - дело тонкое. Столкновения на национальной почве происходили?

Я учился в многонациональных школах, но конфликтов на почве национальной принадлежности у нас никогда не было. То, что сейчас творится в этих республиках - это уму непостижимо.

По образованию Вы не гуманитарий?

Моя жизнь связана с точными науками. После школы поступил в Самаркандский университет, затем перевелся на физико-технический факультет Харьковского государственного университета.

Почему Вы выбрали Харьков?

Тогда в Советском Союзе было только два высших учебных заведения, где готовили специалистов по термоядерной физике - в Москве и Харькове. В то время это считалось элитной специальностью.

Вы занимались проблемами термоядерной физики?

Я занимался системами магнитной диагностики и управления в термоядерном реакторе. Работал в рамках проекта создания ТОКАМАКа реактора.

Это аббревиатура? Как она расшифровывается?

Толкований существует несколько. Одно из них расшифровывается как <Токовая камера магнитная>. Потом сократили до ТОКАМАКа. Впервые эту установку сделала команда академика Арцимовича из Московского института атомной энергии. Это произошло в пятидесятых годах нынешнего века. В дальнейшем ТОКАМАК многократно усовершенствовался. Одним из типов ТОКАМАКа занимался и я. Если коротко, то речь идет о термоядерном реакторе - ТОКАМАКе бридерного типа, имеющем оболочку из делящихся материалов (урана). Когда в плазме происходит термоядерная реакция, освобождается много нейтронов и они, попадая в уран, превращают его в стратегический материал типа плутония. А плутоний, как Вы знаете, основа всех бомб. Такие реакторы могли позволить достичь управляемой термоядерной реакции, и были экономически выгодны. Хотя это очень опасные установки. Слава Богу, что мы не успели их сделать.

Но подошли близко?

Конечно! Но у государства не хватило денег.

Вы еще в университете выбрали такое направление научных изысканий?

В принципе, да. После университета меня сразу пригласили работать в Харьковский физико-технический институт. Оттуда я был призван в армию и затем вновь вернулся в институт.

Тяжело было служить в рядах вооруженных сил?

В армии не бывает легко. Сейчас все плохое забывается, но целый год был потерян. Мне помогло то, что я попал в интеллигентный род войск, где мои знания сразу пригодились. Я служил в противоракетных войсках под Москвой. Тогда еще не было соглашения с Америкой об ограничении противоракетных вооружений, и наши торопились ввести противоракетные комплексы, чтобы было чем мотивировать на двухсторонних переговорах. Мы быстро разворачивались, и не хватало грамотных специалистов, чтобы обслуживать достаточно сложную технику. Мои знания пригодились, поскольку я был физиком-экспериментатором. Теоретической физикой я стал заниматься впоследствии - в эпоху тотального внедрения компьютеров.

Любимая ждала?

Конечно. Тем более, что мы были уже женаты и у нас был сын.

Вы рано стали семейным человеком?

Женился еще в университете. В 21 год и уже 30 лет мы вместе.

У Вас двое детей?

Да, старший сын работает, младший еще учится. Есть внук.

Не часто удается побеседовать со специалистом в термоядерной физике. Вы кандидат наук?

Да. Ведущей организацией по теме моей кандидатской диссертации был Сухумский физико-технический институт. В то время это был суперинститут, где кроме советских физиков работали немецкие специалисты, вывезенные после войны из Германии. Одним из оппонентов был доктор физико-математических наук, профессор МГУ Костомаров, который являлся столпом в вычислительной математике, методах математической физики и построении численных методов математики. Другим - академик Моносзон, заместитель директора НИИ электрофизической аппаратуры им. Ефромова, где строились и проектировались атомные и термоядерные реакторы. Этот институт находился под Ленинградом. Непосредственным руководителем диссертации был заместитель Курчатова по атомной проблеме Головин Игорь Николаевич.

Где проходила защита?

Предзащиты проходили в МГУ, Сухуми, основная защита - в Харькове.

Защита прошла на <ура>?

В научном мире не бывает без подводных течений, но мы смогли их успешно преодолеть. Примерно такая ситуация как выборы мэра в Одессе, но с использованием более интеллигентных методов. Сама <корочка> - это просто документальное подтверждение вашего интеллекта. Понимаете, научные работы, если знаешь, о чем пишешь, опубликовать не сложно. Сама диссертация в 120 страниц легко обсуждаема, но сорвать защиту можно элементарно. Например, когда кто-то из членов Ученого совета не является в назначенный день. У меня был друг, на которого накануне защиты написали, что он аморальный человек. В то время это не было подвигом. В результате, его вызвали на парткомиссию, было долгое разбирательство, и защита в отведенные сроки не состоялась. У меня была задача, чтобы против меня не смогли использовать такие подлые методы.

Вы были членом партии?

Нет, не был. На то были причин личного характера. Во многом для меня это было отягчающим обстоятельством.

А студентов учили уму-разуму?

Да, я преподавал, но это не интересный процесс. Стоишь и говоришь одно и то же. Скучно.

Понимаю, куда интереснее ТОКАМАК.

Мне все интересно. Занимаясь системой управления в термоядерном реакторе, я нащупал эту тему, понял, что в ней разбираюсь. В физике, как и в других науках, существует много разных направлений. Так как и в жизни, они в основном разобраны. Есть группа физиков-практиков, которые специализируются, например, в корпускулярной или рентгеновской диагностике. Сначала вклиниваешься в такую группу, долго изучаешь сам процесс и в этих узких рамках поступательно движешься к пенсии. Немного другая судьба у теоретиков, которых объединяет имя, научная школа, там можно потрепаться, обсудить новые идеи. Я пришел в физику, когда в практику начали входить компьютеры. Это было одним из новых мощных направлений. Образовалось свободное поле для самостоятельной деятельности.

И в этой нише у Вас были конкуренты?

Конкуренты есть всегда и в любом деле. Однако мы уловили момент, состыковав термоядерную физику с элементами вычислительной математики. Ведь что такое управление? Сначала нужно получить информацию с разных точек, используя различные диагностики. Суметь ее обработать- это теоретическая и математическая физика, высчитать, что же произошло в реакторе - это уже компьютеры, и затем реализовать управление с помощью мощных электрофизических устройств. ТОКАМАК - это более миллиона ампер тока, мощные магниты, сверхпроводимость. Ниша оказалась свободной, и мы сумели в ней зацепиться. В то время у нас в стране вопросами диагностики в реальном масштабе времени, с использованием цифровых систем, занималось не очень много групп. Конкурентами были только американцы.

В какие годы это происходило?

Середина 70-ых, тогда я познакомился с Головиным. В тот период я работал в Москве и Ленинграде чаще, чем в Харькове. В Институте атомной энергии им. Курчатова и Ленинградском физико-техническом институте. Мы участвовали в строительстве крупнейшей советской установки <ТОКАМАК - 10> в составе группы физиков из Москвы, Ленинграда, Киевского института кибернетики, Харькова. Мы разработали и внедрили систему магнитной диагностики плазмы на ТОКАМАКах в Москве и Ленинграде.

Предполагаю, что материальных проблем в то время у Вас не возникало?

По-разному было. Когда мы только начинали самостоятельную семейную жизнь, нам было тяжело. Этот период надо пройти. После защиты диссертации почувствовал себя более свободным. Когда вошел в состав группы, занимающейся ТОКАМАКом, стало легче. Проект финансировался Госкомитетом по атомной науке и технике. Зарплата была достаточно высокой (около 500 руб.), плюс пайки, льготы за вредное производство.

Квартира:

Нет, квартиры как раз и не было. Сначала приходилось снимать жилье, затем жена получила 1 комнату в трехкомнатной квартире. И в этой коммуналке мы прожили до 1989 г. Да, представьте, притом, что я был достаточно серьезным физиком, я длительное время вместе с семьей занимал <койка - место>.

Вы были <выездным>?

Сложный вопрос. Существовали парткомы, а у них <глаз как алмаз>. Когда наконец после пятнадцати лет работы решался вопрос с выездом за границу, мне пришлось пройти через комиссию <старых большевиков>. Задавали разные вопросы, давали инструкции как себя вести. Комиссию я прошел с первого раза и в 1987 г. меня выпустили за рубеж. Но после конфликта путь оказался закрытым.

Вам удалось выехать за границу в разгар известных событий?

Перестройка только начиналась, и работы такого рода еще велись. Я был приглашен в институт им. Макса-Планка (под Мюнхеном), где в составе международного <экипажа>, проектировался ИТЭР (международный ТОКАМАК). Япония, Объединенная Европа, Америка и СССР договорились о строительстве совместного реактора, который финансировался в равных долях. Тогда СССР был мощным государством. В Мюнхене я работал в составе нашей делегации. По существовавшим правилам, сторона, сумевшая предложить лучший вариант решения одной из задач, должна была ее реализовывать (ей выделялось или зачитывалось финансирование). Мне удалось <оторвать> в пользу Советского Союза проект, связанный с системой управления. Его внесли в план финансирования и спустили на наш институт. Начальство не было заинтересовано в дополнительных <трудностях>. Ведь это не только нагрузка, но и большая ответственность. Руководство порекомендовало мне снизить активность, в результате чего я решил уйти из института после 20 лет работы.

Куда же Вы ушли?

В малое предприятие, которое сам и создал на базе Харьковского университета. Предприятие финансировалось Госкомитетом по атомной науке, поскольку в нем мы продолжили изготовление необходимой аппаратуры и подготовку экспериментов на ТОКАМАКах. Через год я понял, что попал в зависимость от государства, которое сегодня может дать денег на исследования, а завтра - нет. Нужно было придумать что-нибудь новое, либо согнуться и идти в институт. Пришлось заняться бизнесом.

То есть окончательно разошлись с наукой?

Да, окончательно. Сейчас американцы на своем ТОКАМАКе уже продемонстрировали управляемую термоядерную реакцию.

Но Вы могли заниматься любимым делом, выехав за границу?

У меня много друзей, соавторов живут в Америке, Великобритании. Они с удовольствием работают, двигаются с контракта на контракт и продолжают заниматься наукой, не испытывая особых житейских проблем.

А Вы? Неужели не было предложений?

Мне предлагали заполнить документы для работы в одном из американских университетов. Но их условия мне показались унизительными, потому что я, как физик, был достаточно известен в своей отрасли. В области физики плазмы во всем мире работало в то время чуть более 600 физиков, а по системам управлениям намного меньше. Нас не так много и мы все друг друга знали. Мне не нужно было что-то доказывать. Они же хотели, чтобы я работал научным сотрудником и жил на пособие безработного, но при этом, конечно, дом, машина, отпуск один раз в год. Сейчас я понимаю, что они были правы. У человека не знакомого с местным законодательством моли возникнуть трудности (налоги, страховка и т.д.). В тот момент для меня этот вариант был неприемлем. Тем более что первый год нельзя было брать с собой семью.

Вы колебались?

Нет. И без семьи не хотел ехать. Потом занялся бизнесом. А наука быстро движется вперед.

Уход в бизнес связан с определенным риском?

Когда я перешел в бизнес, то понял, что если не выберусь, будет плохо. Системы не было. Вокруг все рушилось. Семья, двое детей, отсутствие квартиры. Родители уже ничем не могли помочь. Я ведь не на завод пошел работать, а вышел на тротуар и объявил что теперь я предприниматель. Риск, конечно, присутствовал. Для многих конец 80-ых - начало 90-ых гг. был благодатным периодом.

Ваш бизнес, как я понимаю, развивался успешно?

Не останавливаясь на небольших предприятиях, мне сразу удалось создать Торгово-промышленную ассоциацию. В нее вошли, по тем временам, самый крупный Харьковский банк - Укрсоцбанк, завод торгового машиностроения, ЦУМ, ряд других предприятий. Уставной капитал был достаточный, чтобы быстро встать на ноги. Я просто понял, что нужны кредитующие организации, производящие и продающие и все они должны быть связаны в единую цепочку. Хотя бизнес организовывался в Украине, он сразу же вышел за рамки одного государства. Меня многие знали, поэтому двигаться было легко.

На каких направлениях Вы специализировались?

Направления были разные. Мы работали на товарно-сырьевых биржах, где у нас были свои брокерские конторы. Нам удалось захватить тот момент, когда в стране был недостаток товаров, производители производили, а покупатели - покупали. Мы больше импортировали, но и экспорт был объемным. Даже трактора поставляли в Австралию. Много денег было истрачено зря, сейчас бы они пригодились.

У Вас было много вложений?

Да, конечно. На каком-то этапе это себя оправдывало.

В продвижении Вашего бизнеса личные связи играли роль?

Не главную. Просто рынок не был еще <захваченным>. Какая существовала идеология? Нужно было быстро <зацепиться> за товар, затем за курс. В это время в стране свирепствовала инфляция, деньги моментально возвращались, плюс прибыль. Конечно, лучший выход - получить банковский кредит. Процент был небольшой.

Получать банковские кредиты могут не все. К тому же надо учитывать интересы самого руководства банком?

В то время это было не так сильно развито. Директора банков были государственными чиновниками старой закалки. Я представлял серьезную организацию.

А мелкие клерки?

Я не работал с мелочами. С мелкими клерками работал аппарат. Тогда у людей менталитет был другой. Зачастую они были довольны тем, что с ними говорят на равных. Они больше заботились о деле. Сейчас и директора и банки другие. И деньги сейчас имеют свою цену.

Вы ухватили момент. Но ведь это не просто?

Будем считать, что повезло.

С какого года Вы развернули свой бизнес?

С 1989 г. Я не попал на первую волну. Сначала поднимались кооператоры. Условия были максимально благоприятные.

Ваша фамилия стала известной уже не только в мире науки. Как Вам удалось остаться живым?

Ну, я не был особо заметной фигурой. Просто работал. В то время многие быстро и успешно развивали свой бизнес.

То есть Вы четко знали, что важно для достижения цели?

Да, я понимал, что для достижения цели нужна команда и хорошая поддержка. Идеальная идея для своего воплощения всегда требует правильного и слаженного руководства.

Скажите, профиль работы зависит от места жительства?

Для человека, занятого любимым делом важна работа, где он может что-то сделать, чего-то добиться. Сегодня мне интересно здесь, потому что я знаю,. как приложить свои знания, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону.


ГЛАВНОЕ - ЗАНИМАТЬСЯ ТЕМ, ЧТО УМЕЕШЬ ДЕЛАТЬ

Существует самый стандартный набор <заветных мечтаний> обычного человеческого существа. Хорошая семья, уютный дом, работа с приличной зарплатой, друзья, чтобы не предавали, а для души - дача, машина, компьютер и еще пару мелких механизмов. Ну что еще нужно для полного счастья? Оказывается, некоторым, этого мало. Им необходим простор. Они живут в постоянном поиске выхода своим ярким и талантливым творческим идеям. Зачем? Чтобы было интересней жить, преодолевая трудности и непонимание окружающих. Ну, и чтобы у человечества минимум счастливых потребностей увеличивался. Короче говоря, все силы отданы прогрессу! Дорогие наши читатели, мы продолжаем знакомить вас с личностью первого заместителя городского головы,- Валерием Наумовичем Пятовым.

Вы относитесь к когорте <технарей>, а они, как правило, считают всех гуманитариев однобокими специалистами. Отчасти это справедливо, потому что мировому прогрессу человечество обязано именно физикам, химикам, математикам и т.д. Кстати, многие из них весьма успешно показали себя и на экономическом поприще и сейчас пытаются влиять на политические процессы в масштабе государства.

Действительно, если посмотреть на бизнесменов первой волны, то они были либо математиками, физиками, инженерами (людьми, связанными с точными науками), либо комсомольскими и партийными работниками. И те, и другие понимали принципы организации работы. И те, и другие, сейчас участвуют в управлении государством.

Если такие <гении> руководят страной, то почему мы живем так плохо?

Тут ситуация сложней. Почему-то все забыли, в какой системе жили еще 10 лет назад. Семь десятилетий страна была <законсервирована>. Мы все <вышли> из командно - директивной экономики, обладающей безграничными ресурсами, которые были аккумулированы в руках избранных. Сегодня оказались в неустойчивом рыночном пространстве. Неустойчивое состояние в любом механизме (хозяйственном, политическом, физическом), всегда более сложно и его труднее описать. А раз труднее описать, то труднее и управлять. На Западе администраторы - это люди со специальной подготовкой, получившие образование в университетах и прошедшие практику в государствах с устоявшейся экономикой. Что мы имеем у нас? Мы имеем управленческий аппарат старого образца, но сменить его на более <умный>, не из кого. По многим причинам. Во-первых, у нас более сложная экономическая ситуация, в которой даже западные бизнесмены просто теряются. Во-вторых, нет того уровня воспитания и образования. Управлять неустойчивой, все время меняющейся ситуацией, при нехватке управленческих ресурсов, очень тяжело.

Существуют <монстры> бизнеса, скажем в России, которые не только берутся управлять, но и активно финансируют властные структуры.

Сегодняшние бизнесмены - это маленькая прослойка общества, а если говорить о цивилизованных бизнесменах, то их вообще счетное количество. Те обладатели крупного, по нашим меркам, капитала, которые сформировались и бегают с телефонами, пытаясь командовать, - это еще не управленческий аппарат. Просто в данной ситуации их мозгов хватает на то, чтобы успеть <ухватить> суть проблемы, а вот управлять обществом они, увы, пока еще не могут.

Но пытаются:

Большинство тех, кто приходит из бизнеса в политику, особенно в администрирование, не выдерживают и уходят, либо как я, - вынуждены прижиться. Но таких мало.

Наблюдается процесс стагнации в рядах бюрократов?

Я бы не стал во всем винить наше чиновничество. По-моему государство в большей степени сохранилось как государство, как это не парадоксально звучит, именно благодаря чиновникам. Вот этому костяку, который держит в своих руках весь механизм управления. Некоторые из них могут иногда попасться на взятке, положить что-то себе в карман (в виду привычки или нехватки средств), но именно они блюдут государственность, особенно бюрократы <старой> закалки. Другое дело, что их главный недостаток - они не в состоянии быстро реагировать на ситуацию. Когда наша Ассоциация занималась крупными поставками тракторной техники, я познакомился с заместителем директора Харьковского тракторного завода, одного из крупнейших в стране. Мы в некоторые периоды времени реализовывали примерно треть от всей произведенной ими продукции. Меня удивляла такая ситуация и я задал вопрос, почему они не могут делать это самостоятельно. И он ответил, - <вы вылетели и летаете, а мы летать не умеем>. Не приучены. Умный был человек с огромным производственным стажем. К сожалению, умер.

Вы осуждали такой подход?

Знаете, беседуя с западными партнерами, я всегда изумлялся, почему мы такие умные и бедные. А некоторые там, за рубежом, не такие сообразительные, но успешно развиваются. Ответ тот же - у них структурированная управленческая база, целая школа руководителей, знакомых с рыночной экономикой не понаслышке.

Многие пытаются решить свои проблемы в кабинетах руководителей. Но не всем это удается.

Все не легко дается. Мне пришлось походить по многим кабинетам. Любая государственная система - это сложный и витиеватый механизм. Я вынужден был вникать в специфику административной работы.

Какие же дороги привели Вас, успешного бизнесмена, к нам в город?

Путь был естественен и прост. Бизнес нашей Ассоциации был связан с различными направлениями. Через Одесский порт и железную дорогу проходили многие грузы. Я часто приезжал. Мы имели громадную сеть биржевых контор по все территории бывшего Советского Союза, в том числе и на Одесской бирже.

Как бизнесмен, Вы понимали, что нужно дружить с руководством, от которого много зависит?

Деловому человеку важно, чтобы его бизнес нормально развивался. Он должен уберечь свое дело, а какая властная структура - ему все равно. Но до 1995 г. (до ухода в обладминистрацию) я плотно занимался бизнесом и не представлял себя на административной работе.

Какие существуют мотивы Вашим действиям?

Все новое привлекает. Получаешь положительный эмоциональный заряд, когда занимаешься тем, что ты умеешь делать. В науке мне было интересно, потому что была ниша и возможность простора для самореализации. Плюс коллектив соратников, который позволял интенсивно двигаться. Если бы была глухая стена, то я бы ничего не сумел. Точно также и в бизнесе. Когда пришел в администрацию, то сначала показалось что все, что в ней делается - просто архаично и не интересно.

Рутина?

С одной стороны, <старый> аппарат, но с другой, повторяю, - в нем есть необходимость. Поначалу я энергично взялся за дело, но отношения со многими стали напряженными.

Ваш приход был воспринят <в штыки>?

Отношения складывались не просто. Но я понимал, что каждый специалист в этой науке, и поэтому не надо особенно:

Конкурировать?

Нет, конкурирую я со всеми. Не надо особенно напрягать отношения.

Вы столкнулись со структурой, которая цементировалась десятилетиями?

Фактически весь 1995 год был периодом моего обучения. Это совершенно другая сложная наука, которую по-настоящему нигде не преподают. В администрациях, в большинстве своем можно увидеть бывших сотрудников обкомов и райкомов, которые знакомы с системой партийно-хозяйственной работы. Они прошли эту <школу>, а для меня все было внове. В чем мудрость Руслана Борисовича? - Он пытается уравновесить всех, и старого аппаратчика и таких как я.

Что-то изменилось с тех пор в отношениях с окружающими?

Думаю, что кто-то меня терпит, а есть те, кто признает во мне человека порядочного и достаточно жесткого, который не подведет. Все мои поступки произрастают из интересов сделать конкретное дело. Сегодня мы переживаем новый этап в экономическом и политическом развитии. Главная наша задача - приносить пользу городу и его гражданам. Для этого нужно строить предприятия, восстанавливать заводы, создавать новые услуги, делать все, что послужит на благо городу. Это невозможно без сотрудничества различных сил, причем не формального, а энергичного, очень тесного внешне и внутренне. Надо провести реорганизацию в управлении, чтобы оно было более дешевым, прозрачным и протокольным.

Переход на административную работу стал вынужденной мерой?

В середине 90-х гг. ситуация складывалась так, что производство рушилось, кредитные ресурсы становились дороже, кроме того, инфляция делала их непредсказуемыми. Пока оформляешь кредит, от этих денег ничего не остается. Как предприниматели мы работали со многими банками, кредитовались на большие суммы. Но мы не могли получать кредитные ресурсы из наших банков на долгий срок, для того, чтобы построить какое-то производство или внедрить новую технологию. Тогда зародилась мысль выйти на западных инвесторов.

Мысль об инвестиционном процессе зародилась именно в Одессе?

В Одессе наше присутствие было зримым. В то время, при Ильине, в процессе работы мы познакомились с немецкой компанией. Через них поступило предложение - отработать возможный инвестиционный кредит для Одесской области. Обычно кредиты шли через государство (под его гарантию). Но у государства и так оказалось достаточное количество долгов. Тогда мы вступили в переговоры с <Берлинер Банком>, одним из крупнейших банков Западной Германии, которые пошли успешно.

Что конкретно они предлагали?

Они предлагали кредиты под гарантию встречных поставок товаров. С их стороны гарантом выступала крупнейшая страховая компания <Гермес>. К моменту выборов (1994 г.) мы подписали с банком протокол о намерениях. Чтобы Вы понимали, подготовить договор такого уровня, силами администрации нереально. Там нет специалистов, понимающих в кредитных соглашениях и разбирающихся во всех юридических тонкостях. Его не может провести никакая администрация, ни в Париже, ни в Лондоне. Для этого нужны трастовые и юридические фирмы, которых у нас в 1994 г. не было. Наша ассоциация финансировала этот проект, потому что нам было интересно. Мы понимали, кроме того, что в случае успеха будут организованы товарные потоки, мы начнем строить и производить свою продукцию с гарантированным сбытом. В этом смысле немецкая сторона нам полностью способствовала. У нас выстраивалась полная цепочка от финансирования до производства и сбыта. Поэтому мы стали внимательно относиться к политической ситуации.

И поэтому в <коридорах власти> Вы познакомились с Русланом Боделаном?

Не только проект стал причиной. Руслан Борисович по человеческим качествам был мне приятен и интересен. Когда Руслан Борисович стал губернатором, процесс переговоров пошел очень быстро. К концу года мы подписали Генеральное кредитное соглашение на сумму 255 млн. DM. На Украине еще никто и никогда не подписывал соглашений на такую сумму.

На каких условиях был возможен такой кредит?

Там было несколько условий: 1) оборудование на 50-70% должно было быть немецким; 2) 15% стоимости должна была уплатить украинская сторона. Сумма переводилась в банк, ее резервировали, немцы добавляли еще 85% и уже из этих 100% оплачивалось производство того оборудования, которое планировали поставлять в Украину. Срок кредитования - 5 лет. Вместе с немецкими специалистами мы провели анализ большого количества проектов, выполнили экономико-математическое моделирование. Понимая, что может продать Украина, подготовили соответствующие контракты - на производство и продажу зерна, подсолнечника и др. Но для того, чтобы произвести, необходимо было сначала завести оборудование для наших заводов.

Ваши партнеры особо ничем ни рисковали?

Нет. Риск был в том, что мы не выполним поставку. Но, к сожалению, никто не смог набрать 15% и все остановилось.

Из каких средств должны были оплачиваться эти 15%?

Из средств собственника проекта. К примеру, одним из проектов было строительства завода по доработке семян гибридного подсолнечника. Для Украины реализация такого проекта - уникальное явление. Чтобы произвести товарный подсолнечник, надо иметь семена. Для семян необходимы родительские формы, из которых выращивают семена. Но суть в том, что рядом с полями гибридного подсолнечника не должен произрастать обычный товарный подсолнечник, который портит семена. В Украине существовало уникальная зона за Белгород - Днестровским лиманом, где производили гибридный подсолнечник. Там стоит завод со старым оборудованием, на котором дорабатывали 800 тонн семян в год. Его хватало на половину посевного материала для Украины. Сейчас, западные семена, проникая на территорию нашего государства, фактически вытеснили с рынка отечественного производителя. Имея благодатные черноземы и все природные условия, мы не можем обеспечить свои потребности в семенах. Поэтому проблема семенной независимости для Украины была на уровне государственной важности. Но попытка осуществить этот проект не удалась. В зоне примерно 25 колхозов, которые не смогли своими силами аккумулировать 15% средств и построить для себя современный завод. Почему я стал вице-губернатором? Потому, что понял, что мне нужны властные полномочия, чтобы суметь реализовать это громадное кредитное соглашение.

Проект уже не возродить?

Напротив, он существует, соглашение подписано на пять лет, так, что все еще возможно.

В этот период Вы продолжали заниматься бизнесменом?

Нет, из бизнеса я уже ушел. Когда я занялся проектом, мне было не до того. Сейчас бизнес развился и <ушел> в разные направления, я не смог удержать его, одновременно работая на должности государственного чиновника.

Не жалеете, науку потеряли (или она Вас), бизнес?

Термоядерная наука того уровня не сохранилась. Сегодня ее нет ни в Украине, ни даже в России. Только в развитых странах, в Америке. Что касается бизнеса, то я как государственный чиновник, больше не могу им заниматься.

Какая у Вас зарплата?

Вы хотите спросить, живет ли моя семья на одну зарплату? Да, у меня есть зарплата государственного служащего, мне оплачивают командировочные. Будучи бизнесменом, я сделал накопления, но не такие большие, что могу себе позволить не работать.

И все это ради рутинной работы чиновника?

От рутинной работы никуда не денешься. Но ради таких ярких идей как реформация промышленности, можно выдержать каждодневную обыденность. Мы ведь не один проект разрабатывали. Была у нас идея строительства Теплодарской электростанции (газотурбинной станции на 1000 мегаватт). Нашим возможным инвестором в этом проекте была американская компания CalEnergy - один из крупнейших производителей электроэнергии в мире. Кроме того, мы привлекли другие фирмы и корпорации. Я вел переговоры, которые проходили успешно, но все остановилось по независящим от нас причинам.

Что же произошло?

Они согласились на то, что становятся собственниками электростанции (с контрольным пакетом акций). Продают какое-то количество энергии нам в Украине, а все остальное экспортируют в Турцию. Но отказались по политическим мотивом. Почему? Потому что не смогли понять, как же у нас продается электроэнергия, как функционирует энергорынок, каковы гарантии оплаты произведенной электроэнергии. В этом процессе действительно сложно разобраться, там целая система. В такой мудрой науке они оказались бессильны. Разбираясь, они совсем запутались и отошли.

А сколько стоил этот проект?

Стоимость проекта от 800 млн. до 1 млрд. американских долларов. Когда такие уникальные проекты отрабатываются, о них знают все крупные компании мира. Их немного и они четко отслеживают ситуацию. Сейчас, узнав, что с нами отказались работать, они уже не стремятся предлагать свои услуги. Так что найти нового собственника будет очень трудно.

Для любой компании важнее репутация?

Безусловно! Репутация превыше всего. Деньги они уже заработали.

Сейчас близятся президентские выборы. Вы определились со своими симпатиями?

Как государственный служащий, я обязан всем кандидатам давать равные возможности, а как гражданин - поддерживаю одного.

Вы можете высказать свою позицию?

Если говорить на языке профессиональных политиков, то свою позицию я выскажу на избирательном участке. Тайно проголосовав.

Это ваше право.

Да, конечно. Но давайте посмотрим программы кандидатов. Нет в них принципиальной разницы, за исключением совершенно <левых>. За всеми, кто выдвинул свою кандидатуру, нет команды управленцев, которая смогла бы что-то коренным образом изменить.

Многие заявляют, что кадры отшлифованы, хорошо подготовлены и ждут своего часа.

Заявлять можно много. Но при ближайшем рассмотрении - это те же самые кадры. Разве новый кадры, окончив Кембридж или Гарвард, и пройдя практику управления в рыночной экономике, стоят на улице Банковской у президентского здания и ждут когда их пригласят к управлению? Нет. Это те же люди, которые работают и сейчас. Бывшие комсомольские, партийные и хозяйственные лидеры. В этом смысле мы не добиваемся нового качества. Новое лицо в государстве не улучшит, а ухудшит ситуацию, особенно на первых порах.

Надежней синица в руках?

Леонид Данилович имеет команду, которую мы видели в работе. Она предсказуема. Поэтому, голосуя за стабильность, я объективно буду голосовать за него. Нашему народу надо, чтобы ему особенно никто не мешал. Государство должно быть стабильным и предсказуемым, иначе от нас вообще все отвернутся. У нас же экспортный потенциал не велик. Внутреннего производства для содержания страны не хватает. Мы не самодостаточная страна. Своей политикой Украина должна быть понятна для всего мира, экспериментов больше допускать нельзя. Вот моя позиция. Я хочу стабильности, чтобы продолжить то, ради чего пришел.

Какие страны входят в число самодостаточных?

Россия самодостаточная страна, Китай, Америка, может быть Индия. Все остальные, так же как и Украина, не самодостаточны. Они должны вывезти столько товара произведенного у себя, сколько потребляют сами, привезенного извне, тогда у них будет баланс.

Даже развитые страны не входят в это число?

Да, возьмите Германию, Англию, Францию, у них нет природных ресурсов в достаточном количестве, они вынуждены их покупать. Но зато производят <Мерседесы> на которых ездить хотят все.


НАДО СОТРУДНИЧАТЬ НА БЛАГО ГОРОДА

Живший в прошлом веке английский писатель Самюэль Смайлс, наставляя своих соотечественников на путь истинный, писал, что существует внутреннее мужество - <мужество совести, которое проявляется, в честности, самоотверженности, в смелости делать то, что человек считает правым наперекор всем людским толкам и суждениям>. У этого высказывания есть продолжение. С.Смайлс считал, что такую редкую породу людей отличает величие души... Предлагаем нашим читателям третью часть интервью с первым заместителем городского головы Валерием Наумовичем Пятовым.

Валерий Наумович, Вы пришли в политику в год славно известных выборов?

Да, в 1994 г. Лозунг <Кучму - в президенты, Боделана - в губернаторы, Гурвица - в мэры> тогда мне казался очень удачным.

Вы общались с последним из кандидатов в прозвучавшем лозунге?

Вы имеете в виду Эдуарда Иосифовича? Нет, я знал его очень мало. На одной из презентаций (он был председателем Жовтневого райисполкома, а я в то время занимался бизнесом), нас познакомили. Когда я стал работать в обладминистрации, наши интересы не пересекались. Потом началось противостояние.

С чего оно началось?

Трудно сейчас говорить объективно, было много причин. Мне кажется, что одной из них стала высокая амбициозность мэра. Руслан Борисович - человек более опытный, старше и по возрасту и по должности, он не стал бы первый идти на конфликт.

Даже, если речь идет о распределении бюджетных средств?

Заметьте, во многих областях камнем преткновения становились бюджеты. Город собирает 63-67% всех налогов, оставляя себе в лучшем случае треть.

Есть повод?

Да. Но, с другой стороны, все должны понимать, что если оставим средства в городе и ничего не отдадим государству и области, то там будет очень тяжелая ситуация. И то, на чем зарабатывает Одесса, обратно может не прийти. Во всем должно быть чувство меры и согласованная позиция в работе президента, губернатора и мэра.

Как уравновесить потребности города и области?

По моему мнению, сегодня, необходимо на деле следовать утверждению: сильные земли - сильное государство. Это означает, что формировать бюджет необходимо, конечно, снизу. Отдавать регионам, органам местного самоуправления часть средств, с правами и обязанностями. Повторяю, с правами, обязанностями и ресурсами, без этого не бывает реального управления. Сейчас, в основном, обязанности здесь, в городе, а деньги движутся транзитом.

На выборах мэра в прошлом году Вы возглавили предвыборный штаб Р.Боделана.

Я всегда относился с уважением к Руслану Борисовичу.

Где же было то окружение, которое складывалось годами?

Менялась обстановка, изменялся и сам Руслан Борисович, менялось и его окружение. К чести Руслана Борисовича (не в качестве похвалы), он достаточно точно соответствует эпохе, той ситуации, которая складывается в обществе. Как политик, он прекрасно оценивает ситуацию, тонко чувствует момент. По-моему, в этом он уникален. Не только в рамках Одессы, но и всей Украины. Он постоянно в движении.

Р.Боделан советовался с Вами, выставлять свою кандидатуру или нет?

Нет, не советовался. Руслан Борисович попросил возглавить выборный штаб. И хотя у меня не было опыта подобной работы, я взял отпуск и занялся выборами. Другого пути для нас не было.

Когда Вы почувствовали серьезность ситуации?

Практически сразу. Я видел по прессе, телевидению какую грязную игру начал противник. Руслан Борисович не собирался выдвигать свою кандидатуру. Но вакханалия в СМИ направлена была на дискредитацию его как личности, его семьи, власти следующего уровня (губернаторско - президентского). Мы живем в правовом государстве и обязаны следовать <букве> закона. Нельзя снизу все перестраивать. Такой политической возней пытались подменить отсутствие реальных экономических результатов.

Все говорят, что Э.Гурвиц много сделал для города..

А что конкретно? Дорога на поселок Котовского? Хорошо, большое дело, но сколько дорог, домов, школ было построено ранее. Далее, следующее достижение, - тротуарная плитка. Но что город получил взамен?

А бесплатный транспорт?

Бесплатный проезд в общественном транспорте привел к полному разрушению всего городского трамвайно-троллейбусного хозяйства. К истощению людей там работающих. За это время не было построено ни одного дома. А мы за год построили два дома для жителей рухнувших домов.

И сколько стоит квадратный метр жилья?

Это бесплатное жилье для тех, кто проживает в аварийных домах.

При Э.Гурвице город стал чище.

Это прекрасно, но в результате мы имеем монополиста в лице фирмы <Альтфатер>, которому город, благодаря предыдущему руководству, остался должен 3 млн.078 тыс. грн. Их родная фирма и они им задолжали столько денег. Хотя при наличии фантазии можно понять, как делаются долги.

Вернемся к выборам. Вы предполагали исход голосования?

На первом этапе я особенно не задумывался. А потом четко понял, что противник сделает все, чтобы мы проиграли.

Разрыв был существенный?

Вначале, если взять документы с опросами общественного мнения, рейтинг Руслана Борисовича был примерно в 2,5 раза меньше, чем у Э.Гурвица. Наш штаб реально начал работать в конце января. За два месяца работы мы сумели рейтинги претендентов практически сравнять

Были и другие кандидаты, например, И.Резник. Он пришел к Вам под давлением?

Нет, он сам пришел к нам в штаб. Предложил несколько новых идей, мы начали вместе с ним работать. Игорь Иосифович сделал очень много важных вещей, он смело выходил на экран телевидения, демонстрируя, для горожан, примеры личного мужества и рассказывал, кто есть кто. В то время это был сильный и мужественный шаг.

Могли быть последствия?

Основания опасаться были

Противники обвиняли друг друга во всех грехах.

К телевизору было страшно подойти.

Как Вы себя чувствовали в таком жестком поле?

Человек не может привыкнуть к такой жизни, он может адаптироваться. Понимаете, если за что-то берешься, надо это сделать хорошо (в худшем случае), а в лучшем - победить. По-другому, нельзя было. Вот и все. Мы понимали, что в случае поражения будет трудно по многим причинам. Я не хочу рассказывать.

Но у штаба была своя выборная технология?

На первом этапе мы строили управление выборами по принципу, чем больше народа участвует в работе штаба, тем лучше. На самом деле оказалось наоборот. Собирали гигантские совещания, на которых дискутировались такие вещи, о которых вообще говорить вслух нельзя было. Реально работало человек 20, а остальные приходили высказать свою точку зрения, а потом все разносилось по городу. Проанализировав ситуацию, мы решили сократить круг <посвященных> и внимательно присмотреться к методам противника.

Помогло?

Конечно. Мы видели, как нарушается закон, отслеживали моменты. Все они потом были зафиксированы судом.

В какой-то период Р.Боделан предложил оппоненту одновременно снять свои кандидатуры?

Да, и Руслан Борисович сдержал бы свое слово. Понимаете, у него императив был такой. Он пошел против зла.

Вы поддерживаете мысль, что это было зло?

В принципе, да. Действительно, это было зло, но зло объективное, оно носилось в обществе, оно разделило горожан даже внутри их собственных семей.

Зло распространяла команда Э.Гурвица?

Я бы так не говорил. Когда речь идет о противостоянии, и там и здесь всегда зла хватает. Я слышал явную ложь с той стороны, которую я никогда не приемлю, но я понимаю, что она рождалась в определенных условиях. Зло зачастую генерировалось из азарта сломить противника. Сейчас я многих людей встречаю, например, того же Сергея Дякуна. Ну, не будет он сегодня выпускать такие программы, какие лились с экранов телевизоров в то время!

Был всеобщий психоз или люди работали за страх и за деньги?

Может быть. Доказательств нет.

Чем закончилось противостояние, мы знаем. Но какая разница между теми и вами.

Я скажу. Мы уже начали говорить о наследстве, которое получили от прежнего руководства (развал ОТТУ, долги <Альтфатеру>), но это мелочи по сравнению с тем, что осталось на самом деле. Порядка 150 млн. грн. долгов только за поставку энергоресурсов и социальных выплат населению, 92 млн. грн. долга по муниципальному займу без текущих процентов. Это долги превышают бюджет города за 1,5 года. Вот что осталось.

Но Ворохаев освобожден, Гурвиц далеко.

Он ввиду наличия депутатского статуса персона неприкасаемая.

Значит, зло не карается?

Мы вместе с вами пытаемся интерпретировать ситуацию. На самом деле каждая ветвь власти должна решать свои задачи. Мы как команда, которая пришла к управлению городом, должны просто лучше и эффективнее управлять. Карать должны те, кому это положено по роду их деятельности. Если у них это не получается, то либо они не могут выполнить своих профессиональных обязанностей, либо не имеют нормальной доказательной базы. Но везде важен результат. Каждая из ветвей власти должна отвечать за свое дело.

Это идеальный вариант.

Но он возможен. Ситуация в городе должна быть спокойной, улицы убранными и освещенными, в квартирах должно быть тепло, люди не должны бояться выходить из дома. Бизнесмены должны спокойно развивать бизнес и создавать рабочие места, а горожане улыбаться друг другу. И забыть, что существует власть. Конечно, когда в магазинах хлеб подорожает, или в доме отключат воду, тогда люди должны идти к нам за помощью.

Сейчас городом управляют те, кто участвовал в командной борьбе?

Не совсем. Представьте себе, что вы сначала участвуете в военных действиях, а потом идете управлять страной. Или, к примеру, возьмем вариант с партизаном. После войны он вышел из леса и стал председателем колхоза. Те, кто был в команде победителей, должны на своем рабочем месте доказать, что они могут и соответствуют тому посту, на который претендуют. Если подбирать коллективы по принципу преданности, то можно набрать большое количество дилетантов.

И что же Вы предпринимаете в такой ситуации?

Я более резкий и категоричный, чем Руслан Борисович. Он сохранил большую часть людей, которые здесь работали, чего бы Гурвиц, я думаю, никогда бы не сделал. Он дал возможность тем, кто участвовал в выборной компании попробовать себя в управлении. Мы видели тех, кто управлял, но затем вынужден был уйти. Часть людей сумели пройти этот своеобразный профотбор.

Но большой ротации не было?

В этом здании?

Да.

Нет, не было. Хотя народ очень сильно переживал, особенно среднее звено.

Да, быстро все меняется. Не так давно они ходили со значками <Гурвиц наш мэр>?

Сейчас они спокойно работают, получают зарплату.

Увольняться по идейным соображениям никто не стал?

Как будто так много работы на улице. Нет, конечно.

С чего Вы начали свою работу?

Первым делом мы изучили законодательную базу, чтобы построить такую систему управления городским хозяйством, которая бы в максимальной степени соответствовала нормативному полю нашего законодательства.

Вы гибкий политик?

Это надо спросить у окружающих. Руслан Борисович считает, что нет. Знаете, как некоторые говорят? - <Вы не добрый, вы - улыбчивый>. Вот так.

По какому критерию Вы подбираете людей?

Мне интересны те люди, независимо от того, как они выглядят, которые могут сгенерировать дело и реализовать его. Мне интересно посмотреть на сам процесс, подучиться чему-то новому. Важно, чтобы таких людей было больше. Людей - лидеров, которые не дрогнут ни при каких обстоятельствах

То есть таких как Вы?

Приняв решение, я стремлюсь добиться результата, даже если его исполнение затягивается на длительный срок. Это свойство характера заставило меня остаться в политике. В период выборов я всегда был рядом с Русланом Борисовичем на всех этапах того времени.

А были моменты?

Моменты дрогнуть? Да сколько угодно! Но когда сейчас мы управляем городом, то следует учитывать следующий принципиально важный момент - нельзя людей делить на ваших и наших. Да, кто-то поддерживал другую команду. Но сейчас надо сотрудничать на благо города. На меня многие обижаются, что я общаюсь с <врагами>. Но мое мнение однозначное. Если бы мы продолжали уничтожать противника, то превратили бы вновь наш город вновь в противоборствующий лагерь, уменьшили бы инвестиционное поле, отравили жизнь горожан. Сегодня в городе, в основном, работают внутренние инвестиции, а не внешние. Люди достают деньги из собственных карманов. Дома, магазины строятся не за деньги западных инвесторов, а за собственные средства одесситов.

И все же, часто можно слышать недовольство слабым руководством города.

Объективно мы сделали достаточно много полезных для города вещей. При откровенно слабом руководстве этого сделать было бы нельзя. Но должен сказать, что, конечно, загрузка разных звеньев неравномерная. Есть те, кто работает много и те, кто гораздо меньше. Целесообразно было бы менять кадровый состав чаще, но нормальные управленцы на дороге не валяются.

Вы удовлетворены руководством районов?

Я собой не очень удовлетворен. Удовлетворены будем, когда не будет дефицита бюджета, задолженностей по зарплатам. Когда строиться будет больше, чем нужно самой Одессе и мы выйдем за ее пределы. Но для этого надо много работать.

Одесситов волнует ситуация, складывающаяся вокруг городских продовольственных рынков?

Кроме Привоза, который у нас коммунальный, все остальные рынки или частные, или на како-то срок сданы в аренду. Привоз мы в аренду не отдадим, ни по каким соображениям. Это сердце города, из него надо создавать современный рынок. Там уже началось строительство. Был проведен конкурс на лучший проект реконструкции Привоза, который сейчас в стадии реализации. Будет расширена и продолжена улица Екатерининская. На территорию депо перенесут автобусную станцию. В ближайшее время планируется реконструкция Фруктового пассажа. В нем будут расположены минимаркеты и рыбный рынок. Второй этаж будет занимать гостиница.

Идеи приходят в команде единомышленников?

Что касается Привоза, то тут собрались азартные люди. Директор Привоза С. Демидов - сильный человек, я другого на его месте просто не представляю. Потому что сломать ситуацию с управлением, когда удалось в несколько раз увеличить поступление налогов в бюджет города, было не просто. Фондом, созданным для реконструкции городского хозяйства, руководит А. Иванов. Более гибкого, талантливого и умного банкира я еще не встречал. Я предлагаю идею, он ее прекрасно развивает, воплощает, добавляя в нее свои нюансы и учитывая юридические тонкости, существенно обогащает первоначальный вариант. В управлении реконструкции и развития ведут бизнес - моделирование проектов с учетом всех западных требований. Сотрудники знают много языков - даже китайский.

А что будет с недостроенным торговым домом?

Это частное предприятие. Практически завершено строительство первого этажа, в котором откроются первые магазины.

Что планируется построить в городе в ближайшее время.

На Соборной площади будет построена колокольня высотой 76 м. На здание собора денег пока не хватает. Создан специальный благотворительный фонд, так что есть надежда.

Из каких средств ведется строительство?

Я уже говорил об этом. В основном, из средств одесситов, которым мы стараемся создать необходимые условия. У нас существует фонд реконструкции и развития, в котором аккумулируются средства, позволяющие спонсировать некоторые проекты. Система прозрачна, можете посмотреть. Все четко записано. Делопроизводство поставлено на высочайшем уровне.

И что, найдутся внутренние резервы для завершения строительства на Греческой площади?

Собственными силами здесь ничего не сделаешь. Греческая фирма заявила о временном прекращении работ до 2002 г. Но вы понимаете, что мы не можем так долго ждать. Они проделали большой и дорогостоящий объем работы. Если строительство не возобновится, то вполне возможно, что появятся основания для расторжения договора..

А то здание, которое они успели выстроить?

Оно не сильно украшает город. К сожалению, там квартиры такие дорогостоящие, что их никто не хочет покупать.

Что еще нас ожидает?

Заканчиваем переговоры по <Пассажу> с бельгийской компанией. Вопрос с аэропортом очень актуален. В городе и сейчас ведутся работы, уже много сделано. Посмотрите, как преобразился железнодорожный вокзал. Даже буквы на фасаде здания несут определенную энергетику нашего морского города. Появились памятники, возведенные в честь достойных людей.

В городе до сих пор не могут заменить эти устрашающего вида газетные киоски.

У нас существуют специальные архитектурные требования к объектам такого рода. Думаю, что после президентских выборов все поменяется. Здесь вопрос собственности. Я считаю, что все, что на территории города - должно принадлежать городу. <Облпресса> может сохраняться, как юридическое лицо, но при этом она должна выполнять общегородские требования. Если они желают работать на территории города - тогда будьте добры, стройте. Вот вам стандартный проект, вкладывайте деньги, инвестируйте город, а не только эксплуатируйте. А то получится как с цветочным базаром. Протянули торговцы две пленки и торгуют. Я им сразу предложил: сложитесь и сделайте нормальный рынок, но они все отказались. Сейчас пришел инвестор, который готов вкладывать деньги.

Вопрос тяжелый. Прошло сорок дней со дня смерти В.Лысенко.

Ушел Виктор. Я познакомился с ним в <горячие летние дни> прошлого года, когда он возглавлял Суворовское направление в нашем штабе по выборам. Это был наиболее сложный район. Он был активен в процессе выборной компании, очень конкретен. Выборы прошли там хорошо, не смотря на все пертурбации. Им была проделана серьезная работа. Когда Руслан Борисович стал мэром, никто не сомневался, что Виктор Лысенко возглавит Суворовскую районную администрацию. Он с энтузиазмом взялся за дело. Я ему шутя говорил, что у него одни магазины появляются, а он отвечал: чего не хватает, то и появляется. У него был азарт сделать так, чтобы в Суворовском районе было не хуже, чем в других. Хотя сравнивать тяжело. Обидно, что Виктора не стало. Он сильно переживал за свое дело. Увы, у нас быстро забывают все хорошее.

И люди забываются быстро.

К сожалению, да. Нужно быть реалистами.

Ирина Аверина ("Теленеделя", ╪╪36,37,38, 1999 г.)